Козинцев Г. - "Время и совесть" - Разное - Каталог статей - КиноРУ
Меню сайта
Категории каталога
Разное [73]
Словари [10]
Глоссарий терминов в области цифрового видео Словарь видеоэффектов и др.
Съёмка [35]
для начинающих
Сценарий [55]
Учебники, статьи по драматургии и др.
Режиссура [31]
Операторская работа [59]
Свет, коипозиция
Актерское мастерство [17]
Монтаж [49]
Звук [14]
Спецэффекты [14]
История кино [50]
Оборудование [18]
Программы [5]
Рецензии [5]
Интервyou [34]
Анимация [1]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта





stat24 -счетчик посещаемости сайта


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Пятница, 24.02.2017, 02:01ГлавнаяРегистрацияВход
КиноРу
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Разное

Козинцев Г. - "Время и совесть"

ЗАПИСИ РАЗНЫХ ЛЕТ

КАЗАЛОСЬ БЫ, с годами должны прибавляться умение, мастерство и, главное,— уверенность. Получается же обратное: в самой ранней молодости начинаешь с уверенности, с убежденности в непогрешимости всех своих мнений и оценок (такая их решительность!), а чем дальше, тем меньше становится уверенности (я думаю, конечно, о главном, об основном, а не о привычках ремесла; об уверенности мысли, а не руки), потому что все более и более сложной кажется жизнь, все более и более серьезным кажется дело искусства, гениальными кажутся простые вещи великих художников, тех самых, которых так простодушно отрицал в «футуристической» молодости, так как знал их только по гимназическим хрестоматиям и привык воспринимать их как за-. данный урок, за который поставят отметку.

Получается так: начинаешь с непосредственности, далее следует сознательность, все растущая рациональность. Потом происходит подведение черты: либо вновь возникшая, уже совсем на иной основе, непосредственность (под которой в снятом виде грунт знания, ума), либо все более и более становящаяся сухой рациональность вместе с застывшим на каком-то этапе развитием мастерства, превращающегося в надоедающий набор штампов, из-за трусливого (а может быть и ленивого) стремления попробовать еще и еще раз применить те же приемы, которые когда-то принесли удачу.

Тут дело не только в развитии таланта, но и в образе жизни, в тренировке совести, в искушениях, которые удалось или не удалось преодолеть. Тут дело в легком или тяжелом хлебе.

КОМОМ В ГОРЛЕ стоят, торчат, душат невысказанные в искусстве мысли. Чепуха, что художник — выразитель любого, всяческого материала, лишь бы изучил, лишь бы обладал мастерством.

Художник потому и художник, что умеет слышать главное в своем времени, и это главное настойчиво, навязчиво требует от него своего выражения в искусстве. Не выразить это главное, основное — не освободиться от комка в горле.

А ВЕДЬ, в общем, как просто. Прожита жизнь, и вот, должно быть, если ты художник,— тебе есть про что сказать, и, если ты мастер,— есть умение сказать это так, чтобы тебя поняли.

Сказать же художник всегда хочет то, что чувствует и ощущает еще множество людей. Только ему это видно отчетливее и нагляднее. 

О МОИХ поисках пути в режиссуре. 
18 лет — аппарат на веселом колесе.
22 года — специфика кино. Стиль и жанр. Актер,

30 лет — смысл.
50 лет — правда.

  

ПОЧЕМУ я так люблю Шекспира? Потому что он все это предчувствовал. Его гений не только в силе современной (пожалуй, наиболее для меня современной) формы, а в том, что эта форма выражает предчувствие.

И что же, все-таки, в конце концов, самое главное в его искусстве? Чувство неминуемости приближающейся катастрофы.

Примешиваясь ко всему в человеческой жизни — от любви Ромео до желания Фальстафа пожрать и попить — именно это ощущение дает такую современную, жизненную силу шекспировским трагедиям.

Этого ощущения нет в комедиях, и для меня они лишь устаревшие фарсы; сколько раз я их ни перечитываю,— то же впечатление.

  

ЕДИНСТВЕННОЕ, что я еще не утратил: способность ненавидеть свои постановки. И способность терзать себя глубоко, с истинной страстью. Каким я кажусь себе счастливым во время работы над книгой, задумывая постановки. И какой ужас снимать: чувствовать и понимать, что ничего из замыслов не получается, что ничего не в силах добиться… «Безвыигрышная лотерея» — вот что такое работа в кино

  

ДЛЯ МЕНЯ (говорю только о себе) выяснилась совершенная неприменимость так называемого рабочего сценария. Теперь, да и всегда, я перед съемкой обычно даже в него и не заглядываю. Однако писал их — особенно «Гамлета» — долго, придирчиво к себе, стараясь видеть сцены и кадры точно, в деталях. Остаются же в памяти лишь самые общие пластические мотивы (безумная, счастливая Офелия среди железного века, монолог актера на задворках и т.п.). Монтаж, внутреннее движение сцены обычно выстраиваются на съемке, а еще чаще на пересъемке первых дней работы — от

 

нового, неожиданного материала: от импровизации актера, места съемки, светового пятна.

Рабочий сценарий — не чертеж фильма. И не путеводитель по стране, в которую отправляешься, по которому легко отыскать все улицы, площади и закоулки. Скорее,— багаж, забираемый с собой: чемодан ассоциаций.

Удача в искусстве — открытие неизвестной земли, а как ее отыскать по заранее заготовленному маршруту?..

Обычно искатели находят клад вовсе не там, где начали впервые рыть землю.

Что же, годы работы по подготовке потрачены зря? Нет. Тренировалась память, укреплялись мышцы, стало более глубоким дыхание. После такой тренировки легче переносишь путь, больше возможностей не заблудиться, не свалиться в пропасть.

Но это не более чем тренировка.

А самое главное все же — тренировка совести.

ВСЮ ЖИЗНЬ меня не покидает одно и то же ощущение: совершенная неподготовленность к съемке. Я путаюсь в простейшем — в монтажном стыке, планировке. Однако подготовка всегда занимала у меня много времени, упорного труда. Ознакомления — иногда исчерпывающего — со всем, что нужно знать в материале, что может помочь, навести на мысль.

И в итоге, совершенная непрофессиональность, путаница в самом, казалось бы, несложном режиссерском деле. Особенно это я ощущаю в «Гамлете», пьесе, которую я уже раз поставил в театре, о которой написал, упорно, годами правя, несколько больших глав.

Уже снято множество сцен, а каждая новая опять заставляет меня вновь и вновь искать способы выражения то, с чем я пришел на съемку, оказалось неглубоким, внешним, а часто попросту неумелым. Обычно у меня есть пластический мотив, но он выражается лишь в отдельных кадрах; потом путаюсь в монтажном ходе, в неувязках кадра с кадром из-за непродуманности переходов.  

РЕЖИССЕР обязан — по долгу службы — замечать соринки в глазах каждого из людей, работающих с ним над фильмом. Но плохо, если он не видит бревна в собственном глазу. Увы, я надрываюсь под тяжестью этого бревна, оно заметно мне на каждой съемке.

Как я завидую людям, которым нравится их работа. Для меня буквально каждый кадр мучение!.. С таким ощущением проходит каждая съемка. Нет силы, нет воли, нет беспощадного, ни (на что не обращающего внимания, упорства. Всего того, чем в кинематографе и достигается хороший результат.

  

ОТВРАТИТЕЛЬНА самоуверенность в искусстве; смешны претензии людей, которым все ясно.

Начинаешь труд с мучительного незнания, смутных ощущений, которые неведомо каким путем можно превратить в мысли, в реальность на куске целлулоида. Есть только предчувствие. И знание того, что приготовил для тебя труд других людей. То, чем ты имеешь право воспользоваться, только добавив к нему и свое усилие.  

ЗАМЫСЕЛ фильма — вода, уходящая из-под пальцев.

Режиссер не ставит, он выкручивается.

Я бездарный, неопытный профессионал. Единственное утешение: таким я чувствовал себя всегда.  

Я ПОДУМАЛ: если бы мне пришлось поговорить с этим режиссером, в чем я мог бы его упрекнуть? Естественно, не произнося речей, не поучая — все это мало оказывает действия, да и несерьезно. Мне кажется, я сказал бы ему так: я вам завидую, вы будете жить до ста лет, потому что у вас толстая кожа. Как, наверное, здорово жить, когда такая толстая кожа, когда от нее может оттолкнуться все, что происходит в мире. Как можно хорошо, спокойно, весело и уютно прожить, не испытывая этого болезненного ощущения воздуха времени, который обжигает кожу, когда она тонкая. А без этого ощущения нельзя работать.  

И КАДР, и монтаж, и многое, что именуется «киноязыком», в «Гамлете» являлось, преимущественно, способом закрепления душевного движения.

Лучшим в режиссуре мне теперь кажется способность мгновенной импровизации. Эту легкость дает многолетняя подготовка: выстраданное мироощущение. Искусство, вероятно, и есть непрерывный поиск правды,  

«и ты продолжаешь своей комариной силой тысячелетний поиск, и, если удалось хоть что-то крохотное сделать,— передаешь свое усилие следующим… Вот история моей постановки «Гамлета».  

КОГДА, еще мальчиком, я решил стать режиссером, мой отец — старый доктор страшно огорчился. «Что это за дело,— говорил он мне,— развлекать людей, валять дурака, чтобы публика веселилась. Дело — дать хлеб, построить дом, вылечить».

скачать полностью
Категория: Разное | Добавил: admin (25.03.2009)
Просмотров: 646 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Хостинг от uCozCopyright http://kinoru.ucoz.ru © 2017