Менегетти А. "Кино, театр, бессознательное" - Актерское мастерство - Каталог статей - КиноРУ
Меню сайта
Категории каталога
Разное [73]
Словари [10]
Глоссарий терминов в области цифрового видео Словарь видеоэффектов и др.
Съёмка [35]
для начинающих
Сценарий [55]
Учебники, статьи по драматургии и др.
Режиссура [31]
Операторская работа [59]
Свет, коипозиция
Актерское мастерство [17]
Монтаж [49]
Звук [14]
Спецэффекты [14]
История кино [50]
Оборудование [18]
Программы [5]
Рецензии [5]
Интервyou [34]
Анимация [1]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта





stat24 -счетчик посещаемости сайта


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вторник, 17.01.2017, 20:13ГлавнаяРегистрацияВход
КиноРу
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Актерское мастерство

Менегетти А. "Кино, театр, бессознательное"

скачать полностью

Введение

Онтопсихология в постижении человеческой реальности

Онтопсихология нелегка для понимания, поскольку предлага­ет путь постижения человеческой реальности, альтернативный тра­диционной культуре, который веками формировался различными научными школами.

Эта новейшая теория подобна открытию Христофором Колум­бом новой, но существовавшей и прежде земли, или уравнению Эйн­штейна, в котором верифицированы энергетические соотношения.

Опыт разных культур подтверждает: человечеству не дано по­нять и выявить причины своих страданий и боли. Люди вынужде­ны существовать в реальности, сути которой не осознают. Оправ­дывая свое непонимание, они прибегают к мистификации, тайнам бессознательного или же к фидеистическим решениям, пытаясь унять тоску в поисках точки, одаряющей покоем2.

Многие ученые бились над решением этой проблемы в различ­ных областях человеческой культуры — от философии до науки, — особенно в художественной, социологической, психоаналити­ческой сферах. Например, Фрейд говорил о вторичных процес­сах, предполагающих существование первичных в области форми­рования импульсов, психического поведения3.

Из вступительной лекции А. Менегетти на IX Международном конгрессе по онтопсихологии, который состоялся 9-13 мая 1982 г. в Риме.

Покой — в смысле полагания человека в центре, порождающем его существо­вание "здесь и сейчас".

Я привожу положения Фрейда, потому что именно он впервые выявил данную проблему. Но и дальнейшие исследования, которые велись в этом направ­лении, не покидали сферу вторичных процессов.

С точки зрения онтопсихологии, вся существующая культура — от философии до политики — проводит исследования только на второй стадии. Но что происходит на первой, в "здесь и сей­час" человека? Что представляют собой знаменитые первичные процессы, которые подталкивают, оплодотворяют, будучи разум­ной причиной всякой экзистенциальной модальности?

Если я сам хозяин своей жизни, то как, находясь в этой внут­ренней данности и будучи разумным существом, могу быть исклю­чен из своего первоначала, из того фундаментального акта, кото­рый порождает меня и сопровождает в потоке существования? Прежде чем решать важнейшие метафизические проблемы, под­нимаемые высшими умами, я должен, преодолевая трудности, об­наружить это начало. Инфантильно закрывать глаза на то, что неотступно меня преследует, искать решение в кажущемся маги­ческим, но в реальности требуемом комплексом присутствии Бога, созданного по мерке моей ошибки, моих пределов, или же обра­щаться к высшему человеческому разуму, светилам науки, кото­рые должны решить за меня мою безотлагательную проблему, — все это, по крайней мере, нечестно.

Онтопсихология в высшей степени рационально, просто и мето­дично, в позитивном смирении достигает первичных основ человека. Социология сводит первичные мотивации индивидуального по­ведения к анамнезу групповых стереотипов; психоанализ исследу­ет "Эдипов комплекс", формирующий или деформирующий взрос­лого индивида. Философия или религия легко допускают суще­ствование зла, пусть и в завуалированной форме, а онтопсихоло­гия, напротив, сосредотачивается исключительно на человеке.

Онтопсихология отталкивается от простого факта: если мое существование проблематично, то я, человек, одновременно и уп­равляю своей проблемой, и управляем ею. Онтопсихологическое исследование абстрагируется от устоявшихся определений, убеж­дений, табу: если я существую, то хочу знать. С первого мига моего существования, в силу факта бытия, утверждается право на знание. Я должен знать, потому что никто не может освобо­дить меня от долга самопознания и ничто, существующее за пре­делами моего внутреннего мира, не привнесет в мою жизнь по­кой, силу и успех.

Онтопсихология с помощью собственного, максимально раци­онального метода отыскивает причинный принцип движения, дей­ствия человеческого существа на уровне первичных процессов. Многолетний исследовательский опыт позволяет онтопсихологии свободно ориентироваться в мире причин4.

Войдя в причинность, меня создающую, я становлюсь способ­ным ответственно приводить в порядок все, что живет во мне и со мной. Ответственность позволяет мне постичь законы силы, успе­ха, прийти к финальному акту собственного смысла жизни, утвер­ждающего меня как совершенство, преисполненное радости и бла­га. Однако многие люди инфантильно рассчитывают достичь ра­дости совершенства, надеясь на то, что весь тяжкий труд обрете­ния себя за них выполнят другие.

Таким образом, онтопсихология — это альтернатива всех наук, всех исследований, задающихся целью создания "теории причин" первичной данности человека.

Мы должны овладеть общими теоретическими знаниями о ре­альности комплексов и механически вводимой негативной матри­це, потому что вызывать определенные следствия можно лишь тогда, когда располагаешь точной теорией, точной причиной.

"Теория" (от греч. ???? — ?????: самоструящийся Бог, Бог в речении, в становлении) означает: "как Бог проявляется в своем тече­нии", то есть как бытие полагает себя феноменом, становится истори­ческим событием. Вершение этой божественной поступи и создает вся­кое существование — как отдельного индивида, так и многих, как одного измерения, так и множества. Именно это божественное ше­ствие и составляет энергетическую возможность любой событийности.

Итак, отследить теорию или primum movens, уловить на миг интенциональность, которая задает форму, актуализирующую всю совокупную реальность, в том числе и индивида, значит постичь сущность моего действия и найти ту решающую определенность, которая обосновывает любой акт — мой и всего, что мне близко.

Для более глубокого понимания многих приводимых здесь утверждений см. А. Менегетти. Клиническая онтопсихология. — М.: Славянская ассоциация Онтопсихологии, 1997. К сожалению, эпистемологические отличия онтопсихо­логии от других наук, не будучи проверенными на личном опыте, остаются для читателя абсурдными, что делает излишними всякие сравнения и аналогии.

Постигнув теорию, необходимо уловить причину, которая слу­жит началом, задает "как" моего факта "здесь и сейчас", следова­тельно, представляет собой "сущность в себе" события. Следова­тельно, "теория" в онтопсихологическом смысле означает: "интен­циональность в акте бытия, устанавливающего себя историческим феноменом".

Пресловутое рассмотрение отношений субъект-объект не пред­полагается "сущностью в себе" человека. Бытие, как бы оно ни проявлялось, остается всегда интимно близким себе самому. До­пустив возможность отстранения бытия от самого себя хотя бы на мгновение, мы придем к непреложному выводу, что все пред­стающее в качестве объекта не существует; или бытие всегда сокровенно близко себе самому, и тогда всякое существование возможно, или же возможно только ничто. Итак, фундаменталь­ная проверка показывает, что объект есть ничто, точнее говоря, объекта нет5.

Актуальность семантической интенциональности, реализуемая онто Ин-се6 в своем становлении, распознает, понимает и всегда встречает другое в сокровенности себя самого. Первая и высшая реальность человека познает всякую вещь изнутри себя. "Omnis decor eius ab intus", то есть вся красота, вся благодать, вся сила проистекают изнутри. "Царствие Божие внутрь вас есть"; "Закон человека — сердце его". В этих великих библейских положениях выражена непреходящая мудрость: речь идет о том, что свойственно человеку, но утрачено им.

Итак, бытие, порождая себя, себя провоцирует, встречается с собой внутри человеческого существа; причина успеха или паде­ния человека коренится исключительно в его внутреннем мире.

Дихотомия "субъект-объект" служит практической иллюстра­цией, проекцией расщепленного состояния внутреннего мира че­ловека, вследствие чего каждый из нас обладает разумом и созна-

Данная тема исчерпывающе представлена в книге A. Meneghetti. L' In Se' dell'uomo. "La conoscenza come esperienza dell'In Se' ". — Roma: Psicologica Ed., 1999.

Онто Инсе — принцип самоорганизации индивида, первая реальность в любом смысле. Подробнее см. А. Менегетти. Учебник по онтопсихологии. — М.: Славянская ассоциация Онтопсихологии, 1996, с. 113-139.нием, отделенными от сущности действия. Но как могла произой­ти в культуре абсолютизация расщепления человека?

Внедрившись в человека, механистический принцип, или мо­нитор отклонения7 программирует его на разрушение. Утвержде­ние приоритета объективной данности, констатация положения: "Я — здесь, все остальное — там" вынуждает субъекта считаться с ней. Поэтому человек познается и оценивается, только если про­являет себя, воздействуя на реальность в объективно проверяемом опыте. Человек, принудительно отстраненный от своего онто Ин-се, уже теряет самого себя, становится расщепленным и управля­ется, программируется внешней предметной данностью, то есть программируется на отчуждение.

Монитор отклонения выталкивает человека из собственного он­тического центра, после чего тем или иным образом программиру­ет его. Программа поддерживает разделение "субъект-объект", обя­зательное для манипулирования человеком. Напротив, человек, сумевший полностью вернуться к себе, переместившись от своей сознательной эгоической структуры к "сущности в себе" полагаю­щего его акта, спокойно все чувствует и осознает, не нуждаясь в памяти и сопоставлениях, так как познает всякий акт изнутри. Я — это акт того, что я знаю; я исполняю то, что знаю, и в этом акте все возможно, потому что "я есть". Все то, что есть, — мне близ­ко, в онтической семантике мне все знакомо и родственно, все — мое, все — это я.

Именно таков исходный смысл утверждения: "Поступай с дру­гими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой". Речь идет не о слабости, не об уступке или снисхождении: это простая норма истинного, аутентичного и не разъединенного с целым человечес­кого существа.

Итак, с момента внедрения монитора отклонения субъект по­знает себя через объект, постигает себя извне. Под "объектом" я понимаю всякую реальность, чуждую субъективному внутреннему

Монитор отклонения — психоделическая структура, замещающая и де­формирующая проекции реального; механизм, симбиотизировавшийся с психо­органикой субъекта. Подробнее см. А. Менегетти. Учебник по онтопсихологии, с. 150-158, а также A. Meneghetti. Il monitor di deflessione nella psiche umana. — Roma: Psicologica Ed., 1995.миру, который является отправной точкой для исследования на­шей личности, нашей самостийной данности. В сущности, ошибка заключается в постижении себя через другое — постоянное и кате­горичное. Субъект, идя к себе от объекта, теряет силы, вкладывая свою энергию8 во внешнюю объективную данность, и отчуждается от самого себя.

Существующая система познания, не меняющаяся с течением времени, в реальности ведет к уподоблению человека объекту, то есть к потере им своей сути, к утрате души. Но чего стоит обрете­ние любого знания, если человек при этом теряет душу свою?

Ошибка происходит, потому что подпитывается изнутри.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОБРАЗ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ В ИСКУССТВЕ: КИНЕМАТОГРАФ

Глава первая. Образ

1.1. Метафизика образа

Индивидуация — это место действия силы онто Ин-се челове­ка. Это феномен, в котором идентифицируется ноумен. "Бытие в себе" не опосредуется, не мыслит, не эволюционирует, оно просто есть. Однако бесконечная возможность отражения является толь­ко одним из моментов, в которых бытие решает стать действием, в коем оно отражает себя как образ9.

Способность человека к порождению образов, его близость образам, обусловлена эйдетической функцией. Следовательно, образ позволяет нам понять происходящее внутри нас: образ, улов­ленный в своем исходном проявлении, будучи непосредственным отражением действия, является прямым посредником к становя­щемуся Ин-се. Ин-се жизни есть психика, и в своей функции представляет собой эйдетическое действие, или действие, ко­торое самоотражается в своем исполнении.

Образ ценен как игра "здесь и сейчас", ничего не отнимающая и ничего не добавляющая к тому, чем человек уже "является". Человек — составляющая вечного порождения, и каждая его мысль, образ или действие представляют собой возможность осознания10.

9Онтопсихологическое исследование обнаружило пять уровней образа: чув­ственно-видимый (примитивное повторение реальности); рефлективный или пси­хологический; образ сферы бессознательного (охватывает фантазию, онейрическую реальность (или реальность сновидений), искусство); метафизический об­раз (мир форм, регулирующих существование человека) и образы, пока не ставшие человеческими. Подробнее см. A. Meneghetti. L'immagine alfabeto dell'energia. - Roma: Psicologica Ed., 1992.

10 Сознание — это момент co-бытия, в котором и образ также умирает, пресуществляясь в то запредельное, которое всегда присутствует в своей фено­менологической данности. Человек — это сознающее себя слово целого.

Онтопсихологические исследования показали, что в самом че­ловеке существуют предел, ошибка, отстраняющие его от своего смысла-судьбы.

Существование есть эманация Бытия, и образ рождается от одного из бесконечных модусов единого акта, который в силу соб­ственной самоочевидности может играть бесконечными модусами видения себя, самоотражения. Как человеческие существа мы яв­ляемся одним из таких модусов. Приведу пример: каждый из нас может обратиться к своему опыту и понаблюдать за своими обра­зами и идеями. Идеи истинны настолько, насколько точно очерчи­вают действие, из которого проистекают. Каждый образ или идея обладает своей идентичностью, но имеет смысл, только если реа­лизует субъекта, их порождающего. Каждый образ определяет по­лагающего его человека и не может быть увиден в отрыве от того, кто устанавливает значение данного образа или идеи. Мейстер Экхарт утверждал: "Образ есть в своем образце, и образец есть в своем образе..., следовательно, образ и образец — одно. Единое порождает не подобное, а единое и идентичное себе самому"11.

Каждый образ в момент своего возникновения хорош и точно отражает реальность. Но в нас допущена возможность искажения, потому что образ, в реальности являющийся вторичным актом Бы­тия, совпадает с саморефлексией Бытия в действии (эйдетическая функция или множественный потенциал рефлексивных модусов Бытия), что позволяет предпочесть образ самому Бытию.

В качестве образа, оторванного благодаря монитору отклоне­ния от породившей его целостности, человек теряет смысл жизни, становится заблудшим, движимым исключительно к своему кон­цу. Человек, будучи феноменом Бытия, есть ничто, если становит­ся феноменом нереальным или искаженным.

Существование становится действием и затем отражает самое себя12 ; будучи действием, оно может также помнить, отражать, то

См. М. Экхарт. Вечное рождение. Наес est vita aeterna. — Milano: Prediche, Mondadori, 1995. Точно так же множество моих образов, множество моих фото­графий не только похожи на меня, но мне идентичны. Несмотря на это, если одна из моих фотографий взялась бы претендовать на свое автономное, отделен­ное от меня существование, то стала бы пустым, бессодержательным, бессмыс­ленным клочком бумаги.

12 "Эйдетический" — отражающий действие.есть производить образы, которые, в свою очередь, затем сами порождают действия. Например, человек действует на основе соб­ственного, запечатленного в памяти опыта; действия могут поро­дить образы, которые станут основой для новых действий. Дей­ствие рождает образ, и образ рождает действие. То или иное эйде­тическое поведение психики — это модули индивидуации, даю­щие идентичность единой непрерывности. Психика едина и может "протекать" как смысл или как форма (действие или символ). В момент отражения может произойти внедрение деформирующей решетки, фиксирующей один образ, один диапозитив, способный вызвать действие, подобное компьютерному вирусу.

Единственный критерий реальности и истины — это субъек­тивность "здесь и сейчас". Субъективность и есть максимальная объективность13. Но такая субъективность присуща только зре­лому человеку, тому, кто не оторван от своей внутренней исти­ны, не отделен от организмической реальности. В противном слу­чае человек выражает себя вовне, проецируя свое внутреннее от­чуждение, осуждающее его на бессмысленность, на отчаяние. И в результате такой человек привносит в мир образы разрушения и смерти.

Известно, что человек не знает себя, что мир неизвестен чело­веку. Для того чтобы отогнать, заклиная, свою экзистенциальную тоску, избавиться от последствий внутренней шизофрении, чело­век создал верования, догмы, законы, идеологию, религии. Но боль и неуверенность остаются, высшие точки человеческого со­знания опутаны злом, а самореализация сослана в рай, куда чело­век потерял дорогу и попадет туда в лучшем случае только после смерти. Человек ностальгически чувствует то, что ему близко, но недоступно и невозможно, поскольку удалено в мир, непохожий на него.

13 Через субъективность познающего достигается объективность Бытия. Сле­довательно, субъективность — это средство, приводящее познающего к Бытию. См. A. Meneghetti. OntoArte. "Introduzione".- Roma: Psicologica Ed., 2000. Одна из крупнейших ошибок современной науки состоит как раз в предпочтении объекта в качестве критерия объективности. Однако необходимо помнить, что субъект — это то, что находится под, за объектом и дает ему основание. Приня­тие объекта за критерий точности означает потерю его значения, а также шизоф­реническое постижение мира вещей.

1.2. Мнемический след

Все действующее внутри нас — это образ; лишь только образ — след индивидуального опыта — способен вызвать ощущения, орга­нические и эмотивные изменения. Все зарегистрированное, сфотог­рафированное, классифицированное, запрограммированное способно спровоцировать смещения квантов бессознательного и впоследствии проявляться всякий раз, когда сознание не поспевает за Ин-се.

Мнемические следы — это громадный каталог всего запом­нившегося и воспринятого. Его данные, воспринимаемые созна­нием как нечто хаотичное, но в действительности следующие точ­ному программированию бессознательного, активизируются в "Я", которое вынуждено с ними сообразовываться. Следовательно, вто­ричный процесс мотивируется не инстинктивным организмическим началом, а серией всплывающих образов, задаваемых в виде программы. "Я" принимает за реальность то, что совершенно ото­рвано от его первичной функции. Иными словами, сопротивле­ние равносильно совокупности образов мнемического следа, на­вязчиво повторяющихся в уме субъекта и не исполняющих при этом функции реалистического и эгоического приспособления к среде. Выражаясь точнее, совокупность осевших мнемических следов формирует ядро, которое играет роль постоянного исказителя, вклинившегося между инстинктом (или первичной моти­вацией) и сознанием. Поэтому сопротивление сигнализирует о защитной реакции организмического и психического "Я", одоле­ваемого тем, что ему чуждо. Следовательно, субъект, оторван­ный от собственного Ин-се, вынужден занимать ошибочную по­зицию, давать неверный ответ там, где в однозначной явленности присутствует его априорная неповторимость.

Каждый образ включает в себя не только установленные безо­бидные отношения или к чему-то отсылающие формы, но и проис­ходящие смещения энергии, вариации энергетического поля, сла­бые или сильные потрясения сознания, которое начинает разла­гаться в шизофренической или психосоматической патологии. Пси­хическая энергия инстинкта, запрещенного и блокированного в чуждом сегменте, кружится в навязчивом танце, не достигая цели. До "Я" доходит не импульс, а наваждение этой закупоренной энергии, что вызывает страх. Эмоция, или запрещенный энергетичес­кий квант, выбрасывается впустую.

В этом случае образ, вместо того чтобы быть функцией реально­сти для "Я", призывает установки прошлого, причем всегда во вред человеку. Энергия, отклоненная от своей первозданной функции, идет на информирование социальных терминалов, данные с которых собирает "Сверх-Я", утверждая таким образом свою власть. Различ­ные уровни социального "Сверх-Я", в свою очередь, программируются для поддержания в человеке состояния тоски и страха.

Мнемический след, искаженный благодаря индивидуальным комплексам, и есть то, что в онтопсихологии именуется монито­ром отклонения, или деформирующей решеткой.

При экзистенциальной шизофрении единственным критерием для установления соответствия между первичными и вторичными процессами на основе пропорций внутренне присущей человеку точности является критерий организмический14.

Каждый из нас обладает организмическим сознанием, которое реагирует на все внешние и внутренние отношения, однако, только некоторые из поступающих данных доходят до сознания, но и они не соответствуют результатам естественного проприоцептивного син­теза. Что должно служить критерием отбора входящей информа­ции? Очевидность психотерапевтического исследования доказыва­ет, что отбор настоящего производят приобретенные в прошлом комплексы. У каждого индивида — свое особое прошлое, но все мы несем в себе структуру, которая фиксирует нас на опыте первых лет жизни. В эти годы среда задает свободной индивидуации поря­док ментального кода, становясь посредником структуры, устанав­ливающей различные комплексуальные модели. Таким образом, отбор производится системой деформирующей решетки, оперирую­щей на клеточном уровне рецептивной системы. В процесс опосре­дования сознанием организмического целого внедряется селектив­ное реле, которое предопределяет порядок и форму поступающих в

"Организмическое" — введенный онтопсихологической школой термин. Имеется в виду целостное осознание органического акта. Указывает на присут­ствие онто Ин-се в органике человека. Подробнее см. A. Meneghetti. Manuale di melolistica. "Il viscerotonico". - Roma: Psicologica Ed., 1996, p. 82-87.

сознание данных, выстраивая их иерархию и обусловливая возмож­ные ответы. Задаваемая иерархия предусматривает единообразие мыслей, идей, схематизм морали, навязчивых образов, верований.

При каждом афферентном стимуле решетка автоматически вводит в действие уже прожитую ситуацию-решение, нефункци­ональную более для индивида в его актуальной данности. Дефор­мирующая решетка вмешивается, полагая себя разумом сознания и задавая фиксированное действие, отчего широчайшая зона психики становится неосознаваемой, бессознательной. Субъективная реаль­ность индивида отсекается и замещается образами, которые провоци­руют навязчивую идею и условно-рефлекторное действие.

Запечатление первичной сцены, сформировавшее мнемический след, избирательно подходит ко всякому новому событию как к за­пускающей, воспроизводящей себя причине. Впоследствии из разра­стающихся мнемических образов формируется ситуация-образ, или ситуация-стартер. Следовательно, эмоция, вкладываемая в образ объекта, заполняет субъекта и фиксирует его. Тот, кто воспринимает знак, тем самым активизирует значения, следуя тематическим пред­почтениям семантического поля. Энергия образов (например, кино­фильма) непосредственно передается получателю-зрителю, который, в свою очередь, наполняет энергией воспринятые образы15.

Активизированный мнемический образ провоцирует эмоции, внимание, ощущения... и все впустую. Мнемический след может активизироваться и без внешнего символа; зафиксированные об­разы способны ожить в любой момент. Мы замечаем это лишь тогда, когда обнаруживаем явно неуместное, не соответствующее организмической и исторической реальности поведение. Мнеми­ческий след оказывается деформирующей реальность призмой; он пользуется образами для того, чтобы призвать жизнь, направить ее в русло предустановленного извне.

15 Приведенное в книге "Форма и техника фильма" высказывание С. Эйзен­штейна: "Задуманный автором образ становится сущностью образа, рождающе­гося в зрителе... Сила монтажа заключается как раз в том, чтобы привлечь эмо­ции и рефлексию зрителя... Каждый зритель — по-своему, согласно своему опы­ту, собственной фантазии, цепочке своих психических ассоциаций... — создает себе, в сопровождении подсказывамого автором представления, тот образ, кото­рый и приводит его к пониманию и усвоению того, что и хотел выразить автор".

Зритель заполняется образами-стартерами, опережающими вся­кую логику и индивидуальное решение, а значит, претерпевает процесс эгоического разрушения, испытывает агрессию, страх, эмоции, побуждающие к преждевременной растрате себя.

Естественно, если спросить зрителей: "Как же так получает­ся?",— большинство ответит: "Потому что фильм был таким ув­лекательным, хорошо снятым, в общем, замечательным!".

В зависимости от индивидуальных особенностей и чувствитель­ности подобное можно наблюдать и в театре, и в художественной галерее: вся эстетическая сфера охвачена данным феноменом.

Если знак не соответствует реальной динамике жизни, то вос­приятие его значения всегда ведет к отчуждению.

Итак, образы — это носители реальности, но они — не вся реальность; реальность говорит через образы, но пребывает все­гда за пределами феномена. Образ исполняет позитивную фун­кцию, когда становится точным посредником между первичной мотивацией и сознанием, не приводя "Я" к абсолютизации ка­кого-то одного кода; иными словами, когда образ являет собой совершенное соответствие между априорным "Я" и "Я" истори­ческим. Образ становится негативным, когда превращается в абсолютизированный код "Я", отчужденного от собственного Ин­ее. При этом всякая функция реальности опосредуется не ин­стинктом, а образом, выступающим в роли уводящей в сторону интерференции. Предпочитаемые образы скрываются за идеаль­ным "Сверх-Я", или социальной этикой. У человека без мифов нет идеалов, и его единственная этика заключается в собствен­ном самополагании как онтического действия; такой человек не может противостоять самому себе, поскольку он постоянно, каж­дый миг обновляется.

скачать полностью

Категория: Актерское мастерство | Добавил: admin (13.02.2009)
Просмотров: 2117 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Хостинг от uCozCopyright http://kinoru.ucoz.ru © 2017